Свежие комментарии

  • Наташа Ширинская
    И не просто  иностранец... Американец...!Открытое письмо А...
  • Виктор Некрасов
    У вас информация не полная. По пятницам на канале "Спас" известный журналист Мамонтов ведет передачи, на которые приг...Финансовая тайна ...
  • Удав Иванович
    Золотой Запас царской России прихватизировали чехи, которые через Японию вывезли его к себе, а потом построили военны...Финансовая тайна ...

Опасная история. Поджигатели 1917-го. Часть II

Опасная история. Поджигатели 1917-го. Часть II

Начало

События 1917-го давно не идеологизируются, но стереотипы на редкость живучи. Предлагаем разобраться с частью из них.

Вопрос, обычно ставящий в тупик студентов гуманитарных вузов: «Временное правительство – до какого времени?» Дело в том, что в подписанном 4 марта 1917 года Манифесте об отречении великого князя Михаила Александровича, который оказался императором на один день, содержалось упоминание об Учредительном собрании. Фактически монарх назвал условие, и оно было принято. Но поскольку Учредиловку ещё только предстоит выбрать, для заполнения вакуума власти образуется Временное правительство, во главе которого встал известный земский деятель князь Георгий Львов.

Правительство было условно коалиционным, потому что его образовали кадеты, слегка разбавленные октябристами, прогрессистами и беспартийными. Единственным «левым» оказался министр юстиции, трудовик, эсер Александр Керенский. А затем возник чисто российский феномен: параллельно с Временным правительством в Таврическом дворце действовал Петроградский совет рабочих, солдатских, матросских депутатов. Первым его председателем стал Николай Чхеидзе.

Совет сразу же заявил о себе, издав Приказ №1, которым нанёс армии удар под дых.

По существу, речь шла об отказе от всех институтов, связанных с воинской дисциплиной и организацией службы. Под флагом демократизации отменялось титулование офицеров, честь отдавалась только в строю, запрещено было обращаться к солдатам на «ты» и т. п. В полках, батальонах, казачьих сотнях, на кораблях образовывались солдатские-матросские комитеты и – самое опасное – вводилась выборность командного состава.

Буквально через два дня был издан Приказ № 2 того же Петросовета с оговоркой, что всё упомянутое касается только небоевой обстановки, но этого документа «никто не увидел». И армия начала «разлагаться». Измотанные, уставшие войска побежали в тыл. С марта по июль части покинуло более двух миллионов человек. Солдаты рвались домой по понятной причине – хотели попасть к весеннему севу и раздуванить помещичью землю. Естественно, уходили с оружием, сбивались в шайки. Начались грабежи, погромы.

Из частей бежали не только солдаты, но и многие офицеры, которые боялись физической расправы. Через раненых, что прибывали с фронта, подобными настроениями заразили тыл, включая столицы.

Советы образовывались всюду. Большинство в них получили небольшевистские социалистические партии, в первую очередь – эсеры и меньшевики. РСДРП(б) пребывала в жестоком кризисе. Серьёзно влиять на положение дел в столицах, а уж тем более в провинциях, большевики не могли. Их мало кто знал. Ленин и Троцкий жили в эмиграции. В российское бюро ЦК РСДРП(б) входили вернувшиеся из ссылки Сталин, Каменев, Молотов. Они заняли «шёлковое» отношение к Временному правительству, хотя и организовали в Петрограде выпуск газеты «Правда».

На каком этапе Владимир Ульянов выдвинулся на первые роли, сказать трудно. Однако он, безусловно, обладал харизмой, умел убеждать и подчинять людей. Во время Февральской революции будущий вождь жил за границей, поэтому, едва прослышав о событиях в Петрограде, стал срочно собираться в Россию. «Трансферт» через Европу в опечатанном вагоне – это, конечно, легенда. На остановках пассажиры могли свободно его покидать, единственное – запрещалось далеко отходить, чтобы не отстать от поезда.

Опасная история. Поджигатели 1917-го. Часть II
Расстрел демонстрации 4 июля 1917 года в Петрограде.

На первой же пограничной станции Ульянов покупает все русские газеты, и как только прибывает в Петроград, в ночь с третьего на четвёртое апреля, буквально обрушивается на Каменева и Сталина: «Это что я читаю тут: доверие и поддержка Временному правительству? Единение всех демократических сил? Всех социалистов? Да вы уже тут без меня меньшевиками стали! Может, к ним и пойдёте? – авось примут».

Ленин сразу же задаёт, что называется, вектор и своей политике, и товарищам по партии. Ораторское искусство будущего вождя оценили многие даже случайно оказавшиеся в районе Финляндского вокзала.

Информацию о том, что прибывают политэмигранты, распространяли по заводам, через советы и комитеты. Встречать «борцов за свободу» явилась делегация Петросовета во главе с Чхеидзе, что придало событию некую легитимность. Существенно и даже мифологично то, что ночь с 3 на 4 апреля была Пасхальной. Множество людей шли в церковь или со службы, просто гуляли.

Для встречи товарищей Петросовет подогнал два броневика. Как вспоминал Николай Подвойский, машины были учебными, их испросили «для пробы хода после ремонта». Но это не имело значения ни для публики, ни для Ленина. По пути с Финляндского вокзала он раз пять поднимался на броневик и каждый свой короткий, хлесткий спич заканчивал словами «Да здравствует социалистическая революция!»

Две речи были произнесены с балкона дома Кшесинской, где сейчас располагается Музей политической истории России. Здесь, в особняке Ленин отругал Каменева со Сталиным за оппортунизм и мягкотелость, но понял, что партия не готова к немедленной социалистической революции и, в конце концов, сформулировал свою позицию в «Апрельских тезисах», с которыми выступил на объединённом заседании большевиков и меньшевиков в Таврическом дворце. Плеханов, как известно, назвал эту речь бредом. И многие другие тоже. Более того, сами большевики решили не придавать «тезисам» особого значения. Однако подоспели события, которые фактически подвели черту под мирным развитием революции.

Грянул апрельский кризис Временного правительства, связанный с так называемой «нотой Милюкова», где он говорил о твёрдом намерении России воевать до победного конца. Милюков, получивший в своё время прозвище «гений бестактности» и пребывавший в эйфории от вожделенного портфеля министра иностранных дел, надеялся на предстоящее генеральное наступление войск Антанты. Но операция с треском провалилась. В России же «нота» вызвала всеобщее негодование, массовый уход из армии, многотысячные демонстрации в Петрограде.


Революционное брожение на флоте. Севастополь. 1917 г.

Опасная история. Поджигатели 1917-го. Часть IIА столица тонула в манифестациях – по любому поводу. Собрания были массовыми, на них ходили, как на работу, а на митинги в цирк «Модерн» даже продавали билеты. Каждый оратор хотел выглядеть радикальнее, зубастее предшественника. Российские манифестанты 1917-го как бы предвосхищали парижских бунтарей «красного мая» 1968-го, действовавших под лозунгами «Будьте реалистами – требуйте невозможного!» и «Запрещается запрещать!»

Последовали отставки Милюкова и военного министра Гучкова, формирование первого коалиционного Временного правительства, в котором, кстати, оказалось больше социалистов. После многих перетрясок его возглавил Керенский. Он пользовался репутацией демократа, приверженца свобод, был защитником несчастного Бейлиса, участвовал в процессе о Ленском расстреле, т. е. нажил изрядный политический капитал. И как заметил один иностранный наблюдатель, мог бы даже помереть за революцию, если бы это происходило на глазах большой аудитории.

И ведь требовали. Например, немедленного прекращения войны. Оппоненты пытались аргументировать: «Что значит – немедленно прекратить войну? Штыки в землю – и по домам? А враг-то вовсе не одержим человеколюбивыми идеями, не собирается прекращать войну». Тщетно. В дневниках обывателей того времени можно увидеть и такое: «Да заключите вы мир, пустите немцев, и вся сволочь уймётся»…

В этом митинговом беспределе большевики опять-таки не слишком заметны. В партии идёт борьба между сторонниками мягкой линии Каменева-Сталина на поддержку Временного правительства – и Лениным. Попытку обратить на себя внимание он предпринял в июне на I Всероссийском съезде советов, выскочив на трибуну со знаменитой репликой «Есть такая партия!»

Реакция зала была более чем кислая – большевиков просто не знали. Поэтому 3 июня, а затем 3 июля РСДРП(б) проводит демонстрации. Особо массовой стала вторая.

Революционная толпа чуть не овладела Таврическим дворцом, где заседало Временное правительство. Один из рабочих даже взял за пуговицу министра Чернова, лидера эсеров, со словами: «Бери власть, сволочь, когда тебе говорят!»

Советы оказались в замешательстве и решили, что налицо путч. Для подавления вызвали казаков. Руководство «спецоперацией» было возложено на командующего Петроградским округом генерала Петра Половцова. Разгон демонстрации превратился в уличный бой, длившийся до темноты. Победу записало на свой счёт Временное правительство. И попыталось взять ситуацию под контроль. 5 июля юнкера захватили типографию «Правды», заняли особняк Кшесинской. В Петроград вызваны верные Временному правительству части Северного фронта. Троцкий арестован и помещён в «Кресты». В правоохранительные органы направлен приказ о поимке германского шпиона Ленина.

Всё чаще всплывает наполеоновский лозунг: «Свободой можно управлять только с хлыстом и в сапогах». Либеральная буржуазия обращается к военным. Начинается поиск кандидата в диктаторы. Называют Брусилова, Колчака, Корнилова. 

Первых двоих отвергли. Брусилов – монархист, бывший генерал-адъютант императора, участник карательных экспедиций 1905–1907 годов. Колчак мало кому известен.Всё чаще всплывает наполеоновский лозунг: «Свободой можно управлять только с хлыстом и в сапогах». Либеральная буржуазия обращается к военным. Начинается поиск кандидата в диктаторы. Называют Брусилова, Колчака, Корнилова.

Корнилов же подходил как нельзя лучше. Выходец из народа, герой войны, умеет разговаривать с солдатами на их языке. И, как казалось, «человек революции» – будучи командующим округом, арестовывал императрицу Александру Фёдоровну и высылал её вместе с семьёй, причём обошёлся с августейшими особами довольно грубо. Правда, Брусилов, хорошо знавший Корнилова, позже уточнил, что тот – командир лихого партизанского отряда, не больше: «У него львиное сердце, но голова осла».

Корнилов был назначен верховным главнокомандующим – при сохранявшемся двоевластии. Генерал, не обладая политическим опытом, тут же объявил меры по обузданию анархии. Он говорил, что расстрел нескольких паникёров лучше, чем разложение армии и гибель десятков тысяч людей. И предложил восстановить смертную казнь за дезертирство, запретить политическую агитацию, ввести военное положение на железных дорогах.     

«Инаугурация» нового верховного прошла 12 августа с большой помпой на открытии Государственного совещания в Москве, на которое «ради спасения России» собрались представители большинства губерний и политических сил. Офицеры и юнкера вынесли Корнилова из вагона на руках, его конвой закидывали цветами. В Большом театре генерал выступил с программной речью. Но если кадеты приняли её «на ура», то в головах социалистов зашевелился червяк сомнения: а не приведёт ли это к военной диктатуре или даже к реставрации прежнего порядка (Ленин впоследствии скажет, что Корниловы несут режим хуже царского)? Тем не менее, программа одобрена, что побуждает действовать.

Опасная история. Поджигатели 1917-го. Часть II
Генерал Корнилов.

Вряд ли было справедливо называть это «мятежом» – ведь Корнилов действительно имел все полномочия как верховный главнокомандующий. Он сделал ставку на верные ему части: Третий кавалерийский корпус генерала Крымова с двумя дивизиями – Донской казачьей и Кавказской туземской, на добровольцев-ударников, называвшихся «батальонами смерти» – такие создавались во многих армиях различных фронтов, давали клятву служить честно, не предаваться пораженческим настроениям. Ударный полк был организован даже из рабочих Обуховского завода в Петрограде. Это, кстати, говорит о том, что казённые предприятия были в меньшей степени подвержены революционным настроениям…

Корнилов своим приказом велел Керенскому явиться к нему в ставку и сдать власть. Вряд ли только что назначенный верховный решился бы действовать так на собственный страх и риск. То есть в августе двоевластие, а вместе с ним и революционное движение могли закончиться. Однако у Керенского диктаторских замашек было не меньше, чем у Корнилова. Поэтому премьер объявил генерала мятежником и отдал приказ о его аресте. Советы и их эсеро-меньшевистские лидеры, которые в июле солидаризовались с Временным правительством против большевиков, в августе объединились с последними против Корнилова, боясь, что тот придёт к Петроград и просто всех «перевешает».

В «дикую дивизию» были направлены делегаты мусульманского съезда, в другие части отрядили агитаторов из числа эсеров и большевиков, которые «распропагандировали» мятежников. Генерал Крымов застрелился, а Корнилов был арестован и посажен в тюрьму в белорусском Быхове, где впоследствии сформировался костяк Добровольческой армии – там находились и Деникин, и Романовский, и Эрделли, и Марков.

Тем не менее Ленин, вернувшийся в столицу, затевает подготовку к вооружённому восстанию. У него рождается «гениальная» идея взять власть до открытия II Всероссийского съезда Советов, чтобы поставить делегатов перед фактом. Вместо того, чтобы ждать Учредительное собрание, которое должно открыться в 1918 году, съезд просто «проштампует» большевистские декреты.Участием в корниловском выступлении скомпрометировали себя кадеты, поэтому Временное правительство при очередной перетряске состоит почти из одних социалистов. А на выборах в советы больше всего мест получают большевики.

Формируется Военно-революционный комитет (его первый председатель – не большевик, а левый эсер прапорщик Лазимир; хотели, чтобы вооружённым формированием командовал военспец). Ленин набрасывает знаменитый план захвата вокзалов, почты и телеграфа. В Неве дислоцируется целая эскадра Балтийского флота: «Аврора» у Николаевского моста, эскадренные миноносцы «Самсон» и «Забияка» у эллингов Нового Адмиралтейства, броненосец «Император Александр Второй» и учебный корабль «Заря свободы» в Морском канале держат под прицелом все стратегически важные районы. Как говорил Ленин, создан решающий перевес в решающем месте. Как раз накануне открытия II съезда Советов.

К тому же 24 октября юнкера вновь разгромили типографию «Правды», а в ночь на 25-е Керенский собрался за подкреплением в Псков, в штаб Северного фронта.

Временное правительство с июля заседает в Зимнем, думая, что там безопасней. Но более неудачное место трудно найти: во-первых, дворец легко окружить, во-вторых, в нём огромный госпиталь, где большинство раненых и выздоравливающих не скрывают симпатий к митингующим.

Временное правительство оказалось в ловушке: связь – только по радио и телеграфу Главного штаба, до которого надо ещё добежать через Дворцовую площадь.

Керенский уезжает, оставляя обязанности министру-председателю Александру Коновалову. Первые отряды революционеров проникают во дворец. Ленин издаёт обращение к гражданам России, говорит о низложении правительства. Мощная радиостанция «Авроры» передаёт текст в эфир.

Сигнал к захвату Временного правительства должна была подать Петропавловская крепость, но ночь выдалась туманная, и электрический фонарик на колокольне был просто никому не виден. Символический же холостой выстрел «Авроры» из 152-миллиметрового орудия системы «Канэ» получился хлёстким, слышным всему городу.

Боевыми в ту ночь пальнули для устрашения только из 30-миллиметровой пушки с пляжа Петропавловки по карнизу Зимнего дворца. Шрапнель повредила стену, разбила стёкла и попортила кабинет Александра III.

Временное правительство под угрозой обстрела перешло из Малахитового зала в Белую столовую. Там и закончилась деятельность кабинета.

История сохранила подлинную фразу Антонова-Овсеенко: «Именем Военно-революционного комитета Петроградского совета объявляю Временное правительство низложенным», как и реакцию и. о. премьер-министра: «Временное правительство подчиняется насилию и сдаётся».

В ходе операции, как доложит потом председатель ВРК Подвойский, убито шесть солдат лейб-гвардии Павловского полка. Других жертв не было.


II Всероссийский съезд Советов.

Опасная история. Поджигатели 1917-го. Часть IIА в это время в Смольном открылся съезд Советов. Проходил он в усечённом составе. Когда поступило сообщение об аресте Временного правительства, меньшевики и правые эсеры демонстративно покинули заседание. «Боже, что мы наделали – ушли, оставив большевиков одних, предоставив им всё политическое поле», – воскликнет потом в сердцах меньшевик Суханов.

Оставшиеся – большевики, левые эсеры, украинские социалисты – приняли первые декреты Советской власти: единогласно – о мире, большинством – о земле.

Таким был период от Февраля до Октября 1917-го. Фактически революция прошла несколько этапов: от демократической к большевистской; от свободы к диктатуре, вначале – коалиционной, а потом и однопартийной; от ненасильственных действий до вооружённой борьбы.

Свержение Временного правительства не прекратило раскол в обществе, поляризация сил нарастала, гражданская война стала неминуемой.



Источник:

Картина дня

))}
Loading...
наверх